Новости Блог Статьи Полезности Контакты Главная
Поиск

Первый семейный web-журнал настоящих харьковчан

 

Журналы » Статьи » Мир города

 

Ленин и Я

Впервые о Ленине, точнее о Володе Ульянове я узнала в детсаду. Воспитательница так и называла его "Володя", как будто была знакома с мальчиком лично.

Помню, показывала какие-то картинки, где изображен Ленин с маменькой, горько плачущей о судьбе старшего сына Александра. Воспитательница, рассказывая об этом, была преисполнена торжественного трагизма. Определенно. Это было не очень интересно. Вот история с покушением на Ильича Фанни Каплан (как говорил мой детсадовский приятель "Капланка") была куда занимательнее. Каплан мне тогда представлялась вроде Шапокляк только без шляпы. Мне казалось, что она должна выпрыгивать перед Лениным на полусогнутых и растопыренных ногах (что-то типа ниндзя), держа обеими руками пистолЭт. В общем, эта тетка занимала мои мысли какое-то время.


Первый класс. Мы заходим в школу, и в фойе нас встречает директор, стоящая в позе надзирателя на фоне гигантской головы Владимира Ильича. Голова эта сильно напоминала одноименный персонаж поэмы Пушкина "Руслан и Людмила". Те же размеры, величие, борода, только шлема не было. Справа и слева от головенки стояли фикусы в кадках. Получалось, что Ленин смотрел из фикусов на каждого ученика, а иногда и на родителя. Выполнена голова была из гипса в масштабе 100 : 1. Последнее, по всей видимости, должно было подчеркнуть всю мощь ленинского мозга. Интересно, сколько людей понадобилось, чтобы втащить ЭТО в помещение?


В суровые 90-е голову убрали. Тихо, во время летних каникул. Потом, когда трудно было со всем, включая мел, кто-то сказал, что те разнокалиберные куски непонятного, чем мы пишем на доске, и есть голова вождя. Вроде бы ее разбили на заднем дворе школы, и теперь завхоз раздает кусочки вместо мела. Не знаю, так ли это, но писать этими кусочками было сложно. Паршивый мел получился из вождя.


Это было после. Самые яркие ассоциации с Владимиром Ильичом случились во втором классе. А может и в третьем. Тогда я поняла, что Ленин все делает лучше всех. Практически - живая иллюстрация к девизу олимпийских игр: «Быстрее, выше, сильнее». Это прозрение пришло ко мне после трех рассказов из школьной программы (надо же, что остается в памяти!).
Рассказ первый: Близился день рождения ульяновской маман. Все ее дети приготовили подарки. Кто-то вышил подушку, кто-то вырастил тюльпаны в горшке, а Вова смастерил скворечник. Для чего маме скворечник? Непонятно. Но маме понравилось.


Рассказ второй: Владимир Ильич сидел на берегу некоего водоема и беседовал с матросом. Вдруг они увидели вдали жандармов (сейчас я понимаю, что в советских учебниках за Лениным всегда ходили жандармы. Они были маньяками). Как известно, Ульянов перманентно был в бегах, он понял, что шли за ним. Ильич быстренько разделся и прыгнул в воду. Подошли жандармы, стали спрашивать у его товарища, кто этот человек, выделывающий сложные фигуры в воде. Тот ответил, что это матрос с его корабля и вообще вопрос тупой, потому как не матрос такие фигуры показать бы никак не смог. Жандармы согласились и пошли искать беженца в других местах. А может просто Вова заплыл в чужие территориальные воды и потому с этого, нашего берега, выловить его не представлялось возможным?


Рассказ третий: Ссылка. Владимир Ильич и Надежда Константиновна. Вечер. В дом пришли два жандарма (они всегда, что ли парами ходили?). Надежда Константиновна испугалась, но, как истинная революционерка, вида не подала. Ленин не испугался вовсе, он с детства был смекалист. Жандармы пришли обыскивать дом на наличие запрещенной литературы. Она находилась у вождя на нижней полке шкафа. Т.к. обыскивал только один из жандармов, который был меньше ростом, дедушка Ленин вежливо предложил ему стульчик, чтобы начать с верхней полки. Через какое-то время, жандарм устал, слез со стула и, не осмотрев нижнюю полку, ушел вместе с товарищем. Крупская и Ленин, на радостях, сели пить чай.
В каждом классе над доской висел портрет Ленина. В одном классе к портрету, прямо на лбу что-то прилипло. Помню, я размышляла, муха это или кто-то выстрелил из трубочки жеваным комком бумаги? По идее, и муха, и жеваная бумага – не комильфо…


Еще я пыталась писать молоком, как Ленин из ссылки, чтобы потом нагреть листок над свечкой. Не знаю, может советское молоко для этого не годилось, но у меня ничего не получилось.
В честь принятия нас в октябрята, класс повели в музей Ленина. Всегда было интересно, почему большинство музеев вождя революции занимали здания в несколько этажей, а показывали там от силы пару? Первый этаж запомнился только огромной мраморной лестницей с такими же мраморными перилами, красной ковровой дорожкой (все, как положено) и гигантским ковром.


Барышня (тогда тетенька) гид попросила остановиться. Мы замерли. Оказалось, что ковер ткали то ли 10, то ли 15 ткачих, не помню уже точно. Он был веселого бирюзового цвета, что само по себе было редкостью для ковров советского времени. Естественно, на ковре был изображен (или все-таки выткан узелками?) Ильич. Что примечательно, он был тоже гигантский. Хотя , чего это я? На большом ковре натуральный Владимир Ильич затерялся бы... Где до музея находилось сие творение советских ткачих, не знаю, но когда-то мне попалась заметка о почти таком же ковре со Сталиным. Наверное, это был какой-то ковровый сериал. В общем больше ничего интересного на первом этаже не было, и мы поднялись выше.

 

Вход в залы наверху начинался еще одним исполином (в этом музее все было внушительных размеров) - скульптурной группой в виде голов Ленина и Маркса. Головы поставили напротив лестницы, у входа в залы. Зачем там нужен был Маркс, я не знаю. Тем более, больше ничего о нем не напоминало. Сейчас думаю, возможно это был подарок начинающего Церетели? Тут меня, да и не только меня, ждало жестокое разочарование. Пара комнатенок, с жалким подобием экспонатов - вот и весь музей. Ковер с первого этажа перевешивал все остальные достопримечательности.
Но хитрые музейные работники уже заготовили объяснение для возмущенных октябрят: Владимир Ильич был нечеловечески скромен, вершил революцию и потому берег каждую копейку, нещадно экономя на себе. А как иначе?!

 

Первое, что мне не понравилось - ленинская постель. Она являла собой железную кровать с шариками, покрытую белой простыней (видимо, на одеяле Ильич тоже экономил) и подушку в белой наволочке. Все было отглажено. По моим представлениям постель, для правдоподобия, должна была быть ветхой и мятой, потому что дедушка Ленин давно умер. А эта была новой.

 

Над кроватью висела карта полушарий. Тут я снова разочаровалась, т.к. похожая, а возможно такая же, висела у нас в классе. Я заподозрила неладное. Моя версия была такова: каждый работник музея принес из дома, что смог, и они сделали музей. Этой мыслью, в последствии, я поделилась дома с родителями, чем вызвала у них нервический хохот.

 

Но самое мерзкое поджидало меня в следующем зале. Пальто. То самое, якобы, пальтишко, которое было на Владимире Ильиче в момент покушения Каплан. Т.к. имя Каплан было знакомо мне еще с детского сада, пройти мимо этого экспоната я была не в силах. Кажется, это был самый ценный трофей музея и его даже поместили в стеклянную витрину-коробку.

 

Тетка-экскурсовод решила сделать из нас идиотов и рассказывала, что "крестиком на пальто отмечены места, куда попали пули". Ха! Тетка не знала, что советские первоклассники смотрели кино про Шерлока Холмса и прекрасно знают о такой мелочи, как отверстие от пули. Музейное же пальтишко было целехоньким. Крестики вышили красиво, как сейчас помню, отчего-то двумя цветами: белым и красным. Может по аналогии с мясом и костями?

 

Крестики вместо дырок были кощунством, и оттого экскурсия потеряла для меня всяческий интерес. Дома я выдала родителям: "пальто там не Ленина, оно, как у дедушки. Наверное, тетка его из дома притащила. Настоящее - в Москве".

 

После этого музеи революционеров были для меня одинаковыми.

 

 

Т. Цурак

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Версия для печати