Новости Блог Статьи Полезности Контакты Главная
Поиск

Первый семейный web-журнал настоящих харьковчан

 

Журналы » Статьи » Гостиная

 

Евгений Комаровский

Каждое утро он приходит в гости к миллионам мам и пап, чтобы подарить им веру в их собственные силы и надежду на лучшее. У него – невероятно позитивная энергетика, бесконечно добрые, немного усталые глаза и большое сердце, которое не перестает болеть за всех нас. В рубрике Гостинная – наш любимый харьковчанин, для детей – дядя Женя, а для их родителей - просто Доктор Комаровский.

- Вы родились в семье обычных советских инженеров и стали врачем. Причем не просто врачем, а педиатром…
 - Действительно, у нас в роду никого врачей не было. Я уже об этом говорил, когда мне было 10 лет, родилась моя младшая сестра, Таня. И родители очень хитрыми педагогическими приемами сделали так, что ее главной нянькой стал я. Так что ничего другого и не могло быть. Рассматривалась только медицина, причем исключительно педиатрия. Только этот вариант.

 

 

 - Ваша сестра – тоже врач?
- Нет, она – программист. Сейчас живет в Канаде. Если бы она была врачем, она бы бедствовала  в этой стране или жила бы с помощью брата.

В этом и состоит весь ужас: эта страна и обеспеченность врача – несовместимы, если ты – честный врач. Если ты не зарабатываешь на «болячках» своих пациентов, если ты не живешь на % от лабораторий и аптек, то ты не можешь элементарно выжить, будучи врачем в этой стране.

 

 

- Вы перешли на платные консультации после должности заведующего отделением. По нашим меркам – неплохая должность.
- По нашим меркам – да, но, тем не менее, можно подумать, что будучи заведующим отделением областной детской инфекционной больницы, ты можешь выжить на зарплату! Нет. После того, как заканчивается рабочий день, ты садишься в машину…Вернее сначала – не в машину, сначала – на общественный транспорт и едешь на консультации. Я купил свою первую машину, когда мне было 35 лет. Двенадцать лет, чтобы прокормить свою семью, я после работы ездил на частные вызовы на городском транспорте. А когда мне исполнилось 35, я купил себе машину и стал ездить уже на ней, опять-таки, чтобы содержать свою семью и эту-же машину.

 

 

- Какой был первый автомобиль?
- Шестерка. А какую еще машину может позволить себе доктор? Поверьте мне, то, на чем я езжу сейчас и то, как я живу сейчас НИКАКОГО отношения к медицинской практике не имеет в принципе. Это – мои книги.

 

 

- В этой стране есть возможность зарабатывать на книгах?
- За книги Вы можете получать тогда, когда …. Сначала нужно написать книги, которые будет нужны, востребованы, которые не стыдно продавать. Для этого надо не спать ночей, надо воспользоваться услугами сына – программиста, который создаст тебе сайт. Надо в 1992 иметь компьютер, в 1996 – интернет, а в 1998 – свой сайт. Когда я озвучиваю эти даты, становится понятен путь, который надо пройти.

На сегодняшний день, при всей моей абсолютной реализации, я клянусь и, поверьте, никоим образом не кокетничаю, что, если бы сейчас я начал свою жизнь с начала, я бы ни за что и никогда не стал бы детским врачем. Потому, что сейчас, оглядываясь назад, я понимаю через что мне пришлось пройти: через смерти, через курение по две пачки в день, через кучу завистников, людей, которые рады КАЖДОЙ твоей ошибке… Когда Комаровский не может поставить диагноз, например, практически весь медицинский Харьков - счастлив. Они не думают о больном ребенке! Они искренне рады моей ошибке.
Ни в одном городе нельзя услышать о Комаровском столько гадостей, сколько в моем родном Харькове. Несмотря на то, что в этом городе я помог тысячам людей. Я уже считаю, что это -  это нормально, это – свойство природы человека. Я просто понял, что, если обращать на это внимание – жизни не хватит. Другой вопрос в том, что тысячи тех, кого ты спас не идут ни в какое сравнение с тем, одним, которого спасти не удалось…Этот один перекрывает все, что ты сделал за свою жизнь. Когда ты вовремя, правильно поставил диагноз и вылечил, тебе кажется, что любой бы на твоем месте так поступил. А когда ты вылечить не смог, ты все время думаешь, что, может, кто-то другой бы и справился… Это ложится камнем на твою душу, на твою совесть. А ты - все время «в окопах», все время на переднем крае, тебя зовут не туда, где сопли, а туда, где очень плохо…Я живу так с 18 лет. В 18 лет я переступил порог отделения детской реанимации.

 

 

- Это очень тяжело!
- Да. Мальчишкой я проработал три года медбратом отделения детской реанимации. Вот где я насмотрелся! И после института проработал восемь лет врачем. И каждый день смерти… Так что я не хочу это повторять! Тогда казалось, что, выходя утром из операционной после того, как спас кого-то, положительных эмоций хватит надолго. Но эйфория очень быстро проходит. И еще: никто и никогда не будет бегать за тобой и говорить тебе спасибо. Такого не бывает. И это – тоже в природе человека. Поэтому мальчики и девочки, которые хотят поступать в медицинский, те, последние, которые еще хотят туда поступать, готовы становиться стоматологами, акушерами-гинекологами, косметологами…

 

 

- Но не педиатрами?
- Что Вы! Открыть дверь и сказать: «Ваш ребенок умер»? Или бегать по участку? Этого никто не хочет. Все хотят быть доцентами, профессорами и КОНСУЛЬТИРОВАТЬ бедных и голодных врачей. Пойдите в нашу харьковскую областную больницу и посчитайте, сколько там кафедр и сколько на этих кафедрах доцентов, ассистентов, профессоров… И каково соотношение тех, кто учит, как надо лечить и тех, кто лечит на самом деле. И, когда ты лечишь, а вокруг тебя бегает толпа якобы ученых, то тебе хочется плюнуть на все и уйти. Из моего курса половина – уже не врачи, понимаете? Я уже не говорю о тех, кто спился или умер. Люди честные, порядочные и умные прекрасно понимают, что сохранив честь и врачебную этику, в этой стране, в этой специальности ты жить еще хоть как-то можешь, но прокормить свою семью уже не в состоянии. Элементарный пример. Моя жена – врач, детский окулист. Проработала в поликлинике 27 лет. Принимала в день по 40 – 50 человек. Мы сели, посчитали, и оказалось, что государство платило ей за прием одного больного 25 копеек. Понимаете, здесь это столько стоит! И, скажите, сейчас, имеет-ли смысл мне, человеку, который неплохо зарабатывает, чтобы моя жена работала? Чтобы она, специалист высочайшего класса, ходила в обшарпанную поликлинику и сидела в кабинете, где она за собственные, а, вернее за мои, деньги сделала ремонт и приходила домой – никакая, приняв  50 человек в день? Нет, в этом никакого смысла нет. Поэтому, где моя жена? Она – дома. Дома, с цветочками, кошечкой, собачкой, со злым мужем, который уставший приходит с работы. Но она чувствует себя Женщиной. Так вот, кто заинтересован в том, чтобы при катастрофической нехватке квалифицированных врачей, высококвалифицированный врач был на пенсии? Ответа нет.
Беда в том, что Вы, молодые люди, надеетесь, что Вам удастся вырастить ребенка и не попасть с ним «в халепу». Такого не бывает. И, рано или поздно, Вы ночью схватите телефон, будете звонить и кричать. А к Вам приедут те, кто не может Вам реально помочь, т.к. Вы – не человек, которому нужно помочь, а объект, на котором можно заработать. А Вам сейчас очень плохо, и Вы готовы на все, Вы не можете анализировать. И я вижу, что ситуация все больше усугубляется. Самая острая, самая страшная проблема сейчас – это вымирание медицинских кадров, того, последнего поколения врачей, для которых медицина – это еще искусство. Я  Вам приведу пример. На сайте доктора Комаровского два года висит объявление: «Клинике доктора Комаровского нужны врачи. Обучение + работа». И за ДВА года я не могу найти НИ ОДНОГО человека! Понимаете, НИ ОДНОГО!

 

 

- Нет желающих?
- ДА! Желающих нет. Те 3 человека, которые явились за два года, НИЧЕГО не знали. Мне же нужны хоть какие-то базовые знания! Нет, у них было высшее медицинское образование, но к слову «врач» они не имели никакого отношения.
И вот это все ждет Вас, не меня.

 

 

- Вы – самый читаемый писатель Украины. Ваши книги написаны нормальным человеческим языком для обычных людей…
- Начнем с того, что моя медицина – это медицина прикладная. Я не пишу практически ничего, чего бы я не прочувствовал на собственной шкуре. И я ответственно заявляю, что 80% успеха лечения – это сделать родителей и врача единомышленниками. Причем, у каждого, кто принимает участие в лечении ребенка должно быть свое место. Если в лечении принимает участие и бабушка, значит и ее место должно быть определено. Должны быть четко расставлены приоритеты.Сплошь и рядом в этой стране авторитет бабушки в несколько раз выше авторитета участкового педиатра. Врач, в принципе, не воспринимается как источник медицинских знаний, а воспринимается как источник бумажек.

 

 

- И лекарств.
- Нет, у нас «источником лекарств» выступает бабушка. Детям, как раз, лекарства нужны гораздо реже. Но, что Вы скажете о враче, который не назначил Вам лекарства? Врач знает, что Вы от него хотите. Вы хотите лекарств. И Вы их получаете.
Сегодня я вижу абсолютный тупик медицины в том, что лишь аппелируя к совести голодных врачей, мы проблему не решим.

Путь через родителей – гораздо короче и эффективнее. Я понимаю, конечно, что не охвачу стационарного лечения серьезных больных, но остальные 85 – 90% болячек можно вылечить с минимальными усилиями при условии полного взаимопонимания родителей и доктора. У нас, к сожалению, идут вечные поиски виноватого: «Ты его застудила!», «Нет, это – ты на него чихнул!» или «Нет, это – доктор не то назначил!» Т.е. нам надо не ребенку помочь, а решить кто виноват. То же - в масштабах страны. Возьмем медосмотры в школах. Врач смотрит по 500 человек в день. Что он может увидеть? Т.е. получается, что доктор – это официально назначенный государством козел отпущения. Виновато будет, если что случится, не государство, которое не может нормально обследовать детей, поставить в каждую школу дефибриллятор и научить им пользоваться. Виноват будет доктор, который якобы что-то там не услышал, когда в кабинете у него находилось шестеро детей, пятеро из которых орали. Врач не может возражать. Он больше ничего не умеет! Т.е. что бы с ним не сделали – он на это согласен. Он говорит, что ему положено 800 человек на участок, а у него 1200. А ему в ответ – а мы тебе поставим тебе дежурство в Новый год, а мы тебя не пустим в отпуск, когда ты хочешь, а мы переведем тебя на самый дальний участок и т.д. Существует огромное количество административных рычагов! Парадокс в том, что остаются только те, кто не может за себя постоять. А те, кто могут, либо становятся начальниками и гнобят тех, кто остался внизу, либо вообще уходят. У нас чуть ли не каждый второй депутат имеет диплом врача! Это ж надо уметь.

 

 

- Что для Вас Харьков?

- Все. Здесь мой дом, моя семья, мои друзья. Приезжая в Киев, в Москву, Алма-Ату, иногда ловишь себя на мысли, что ты ищешь повод, чтобы плюнуть на все это: на город, которому ты не нужен, который тебя не замечает…Но я люблю его. Здесь я помог тысячам. И, задолго до того, как меня стали показывать по TV, я все-равно не мог ходить ни в один супермаркет города. Задолго до того. Потому, что любой супермаркет – это 3-4 знакомых, моих пациента…Это крики: «Доктор!», а чаще: «Доктор, подождите, у нас плохой анализ мочи!» В этом – менталитет города. В Москве, например, другая культура. Меня совершенно потрясло, когда в ресторан, где мы сидели, зашел Иван Ургант. И никто не отреагировал! Никто не бросился с криками: «Ваня, подпиши мне вот это!»  А у нас, если ты зашел в ресторан, то, пока ты официантке не напишешь что-нибудь, тебя не накормят! Нет, все это – с добрым сердцем, но так хочется иногда «забраться в ракушку». 
Поймите, я не шел к известности ради собственных амбиций – жизнь заставила. Когда ты видишь, что рушится дело всей твоей жизни, что то, чему ты посвятил себя погибает, и ты ничего сделать не можешь, а у тебя есть долг перед этой страной, перед этим городом… И, если в этой стране бабушки верят усатому дядьке из телевизора – это становится для тебя аргументом, и ты идешь «в телевизор». И пытаешься оттуда внушить всем родителям: пока Вы сами не возьмете на себя ответственность за своего ребенка – ничего у Вас не получится. Размножаетесь? Учитесь. Нечего в этой стране размножаться, если Вы не знаете, как вести себя с детьми! Наша школа дает детям огромное количество знаний. Но мы не учим их ЖИЗНИ. Причем эти знания мы якобы даем. Они же их не получают. Вы научите детей технике безопасности, научите, как помочь при соплях и температуре, научите их контрацепции, наконец. Это – важнее синусов, косинусов и, даже того, какой город – столица Зимбабве. Это – намного важнее.

 

 

- Вы лечили разных детей. В том числе и известных родителей. В жизни это пригодилось?

- Нет. Ко мне приходит женщина с ребенком. На приеме я понятия не имею, кто они такие. Мне – все равно. Главное – помочь ребенку. Я часто узнаю о том,  кто мои пациенты, когда вижу их потом по TV. Но, если я чувствую, что вынужден коррегировать свое лечение потому, что родителям надо быстрее, если мне будут рассказывать, что мне надо делать только потому, что папа ребенка - олигарх, я могу позволить себе уйти. Я никому не обязан читать лекции. Наверное, главное для меня, как врача, то, что я могу позволить себе общаться только с единомышленниками. Поэтому сейчас у меня – прекрасные результаты. И каждый раз я все больше убеждаюсь, что интенсивность выздоровления определяется мамой и папой, общающихся с доктором на одном языке. И, как этого добиться в масштабе всей страны, я тоже уже понимаю. Это – курс специального школьного образования, это – учебник родительства, это – основы безопасности и неотложной помощи для мам, пап и детей. Это – культ семьи в стране. Это – обсуждение не газа, флота, языка и т.д., а поликлиники, врача, беременности, вакцинации, детского сада… Вот, что надо обсуждать! Это – вопросы, которые волнуют КАЖДОГО нормального человека. Но к политике это не имеет никакого отношения.

У меня вышло 13 книг. Эти книги продаются. У меня – авторские права и свое издательство «Клиником». Т.е. я могу совершенно спокойно жить в домике в деревне и писать. Но мне СТРАШНО за нашу страну. Мне, лично, страшно. Приведу пример. Китайцы подписали с нами договор. Они книги «ОРЗ» и «Здоровье ребенка» переводят на китайский язык. Меня охватил ужас, когда я представил, что я взял в руки книгу Доктора Комаровского на КИТАЙСКОМ, но я не могу до сих пор взять книгу Доктора Комаровского на УКРАИНСКОМ. Мне стало стыдно. Поэтому было срочно принято решение о качественном переводе на украинский. Это надо МНЕ, чтобы не было общенационального позора, чтобы книги самого читаемого автора страны выходили на государственном языке. И я этим занимаюсь, чтобы не было стыдно МНЕ. А те, кто кричит о государственном языке… Им все равно.

 

 

- Как живется Вашей супруге с Вашей известностью?

- К счастью, моя известность совпала с ее пенсией. Поэтому она может не ходить в поликлинику, где все будут показывать на нее пальцем и шипеть: вот жена Комаровского. Все всегда хотят, чтобы Прима поломала ногу. Это – нормально. Нельзя требовать от людей, чтобы они за тебя радовались… Они на это не способны.
Но я, например, когда узнал, что Яна Клочкова, олимпийская чемпионка, тренировалась у нас в Локомотиве, я был горд. Горд за Харьков, за то что я – харьковчанин. И то, что Яна Клочкова сейчас живет в Киеве, я считаю нашей с Вами потерей. Я горжусь, что все знают, что я - из Харькова. Меня на съемках часто спрашивают: «А что, Вы в Киеве не принимаете?» «Нет, - отвечаю, - Приезжайте в Харьков». И приезжают. А что же город? А ничего. Городу все равно. Нет, он меня не обижает, но, вместе с тем, и не замечает. У меня в Москве были встречи с членами правительства. А в Харькове их нет. Знаете, почему? Как только на встрече появится мэр, тут же рядом с ним материализуется какой-нибудь очень умный зам. по медицинской части со своей абсолютной истиной, который будет говорить, что Комаровский – гад.

 

 

- Есть у Вас любимые места в Харькове?

- Пожалуй, Красношкольная набережная, хотя я уже давно не могу позволить себе просто пройтись по этому городу. Ночной Харьков очень люблю. Очень люблю стоять в парке у Вечного огня и смотреть вниз, на освещенный Благовещенский собор. Это – невероятно красиво, особенно зимой. Но, вопрос в том, что сейчас мои любимые места не могут быть в городе, не могут быть там, где есть люди. Мои любимые места – это Донец, Краснооскольское водохранилище, Ворскла, Днепр… Причем, такие места, где какой-нибудь залив окружен со всех сторон камышом, куда я заплываю на лодке и НИКОГО не вижу. Вот это – счастье. Нет, поймите меня правильно! Представьте, что вокруг Вас каждый день – толпы людей, которые приходят не потому, что им – хорошо, а потому, что им – плохо. И постоянно нужно себя отдавать, отдавать…Изо дня в день. И рано или поздно наступает момент, когда хочется куда-нибудь забиться.

 

 

- И вы уезжаете на рыбалку.

-Да. Уж лучше мучить рыбу, чем жену, не правда-ли? Я недавно подумал, что налечился, наверное, лет на тридцать вперед. Я хочу писать книги, готовить свою передачу… Но, как я могу позволить себе куда-то деться от людей, которые звонят и спрашивают: «Доктор, Вы никуда не уезжаете? Тогда мы рожаем 2-го.»  Они рожают ребенка тогда, когда я могу его посмотреть! Они верят мне. И я не могу предать их, как и не могу предать тысячи других мам и пап. А потому я буду лечить.

Версия для печати